Сирийские ловушки: боевики бьют по днищам танков из РПГ

Автор: Дмитрий Киселев

Во вторник, 6 марта, на авиабазе Хмеймим потерпел крушение военно-транспортный самолет Ан-26. На борту было 39 человек, из них 27 офицеров. Все погибли. Минобороны России уже сообщило, что огневого воздействия на самолет не было. Следствие продолжается. Родным и близким погибших Президент России выразил глубокие соболезнования.

Вообще, Ан-26 — надежная "рабочая лошадка". Трудится по всему земному шару. Доставляет грузы в горячие точки, перевозит военных и наших коллег-журналистов. Мы присоединяемся к соболезнованиям и скорбим о погибших вместе с их близкими и родными.

Тем временем, в пригороде Дамаска — Восточной Гуте — продолжается наземная операция сирийской армии при поддержке российских ВКС по уничтожению крупной группировки террористов. По решению Совбеза ООН на территории Восточной Гуты действует 30-дневное перемирие. По нему каждый день с 9 до 14 часов объявляется режим прекращения огня. Боевики, по-прежнему, яростно сопротивляются и не выпускают мирных жителей. Но есть и успехи.

На этой неделе удалось, наконец, доставить в Восточную Гуту первый гуманитарный груз — 247 тонн: продукты питания, медикаменты и предметы первой необходимости. Еще один сигнал, что положение боевиков в Восточной Гуте совсем плохо, пришел в четверг. Тринадцать членов незаконных вооруженных формирований покинули зону боевых действий по гуманитарному коридору.

Автор: Антон Степаненко

Махмуд Абед смотрит через амбразуру на позиции боевиков. Смотрит на свой город и свой дом. На Дууму. Этот город находится в северо-западной части Восточной Гуты, и Махмуд воюет за то, чтобы его семья вернулась домой.

"Из-за боевиков мы стали беженцами. Нет ничего странного в моем желании жить там, где я родился. Поэтому можно сказать, что у меня с экстремистами личные счеты", — говорит военнослужащий ВС Сирии Махмуд Абед.

Его подразделение держит позиции на северной окраине Дуумы. Линия фронта здесь проходит ровно по трассе Дамаск-Хомс-Алеппо. Ближайшие к трассе постройки на той стороне — позиции боевиков, а за ними сама Дуума. До войны там жило больше 100 тысяч человек. Сколько сейчас, никто не знает. Гражданских боевики не выпускают. Из-за спин мирных жителей им безопаснее воевать с правительственными войсками.

"У меня чуть не треть отряда состоит из ребят Восточной Гуты. Махмуд из Дуумы, есть парни из Хорасты, из Джобра. И воюют отлично, рвутся в бой", — говорит командир отряда ВС Сирии Абуль Фоз.

Смена на постах по 4 часа. Перерыв на отдых и снова на дежурство. Махмуд вернулся, а его сосед из Хорасты Хусейн готовится. Кубрики отделений в квартирах недостроенного, да еще и обстрелянного и горевшего дома.

"Вот так мы живем, а что, нормально. Тепло, светло. Вот продукты, из которых сами себе готовим, когда, конечно, нет операций. Здесь капуста, фасоль, консервы, чай. Жить можно", — говорит Хусейн.

Пока на этом участке фронта относительно тихо. Войска локальными боями просто сковывают группировки боевиков, не давая им возможности перебросить подкрепления туда, где наступает сирийская армия. Например, в южный сектор Восточной Гуты.

Городок Афтрисс. Операция по очистке еще продолжается. Бой идет уже на окраине. Экстремистов практически выбили. И сейчас тех, кто упирается, добивают или стараются отбросить подальше. Здесь работает батальон республиканской гвардии усиленный танками. На этих кадрах хорошо видно, на какой дистанции происходит огневой контакт. Снаряд за снарядом пока дот не будет подавлен. А боевики пытаются отбиваться. Это хорошо слышно и видно по реакции танкиста.

Отстрелявшись, танки отходят в тыл, пополнить боекомплект. Расход здесь большой. Патронов и снарядов не жалеют. И вперед уже двигается пехота при поддержке БМП. Но не проходит и получаса, к переднему краю вызывают армейскую скорую. Вывезти оттуда раненого получается только под прикрытием брони.

А боевики даже пытаются контратаковать. Заминированный пикап должен взорваться на армейских позициях, и после сразу же атака пехоты. На этих кадрах, снятых военными утром, видно, как пикап, остановленный пулеметом, добивают из РПГ.

"Вы бы видели, какие они ловушки и завалы устраивают для танков. Заминированные проходы, земляные насыпи, танк на них въезжает, а они бьют по днищу из РПГ. Я не говорю о минах", — рассказывает танкист.

Пока батальон работает, Кейс и Салим отдыхают. В начале операции они вскрывали оборону боевиков для штурмовых отрядов. Вдвоем. Ноу-хау сирийской компании — боевой бульдозер.

"Не знаю, кому из нас двоих лучше. Я за рычагами и под броней, но не вижу ничего. А Кейс рядом, но снаружи. Ведь он управляет мной по рации. Куда ехать, что пробивать", — говорит Салим.

Если считать по ранениям, то у них ничья: по три у каждого.

За несколько дней работы коридора не вышел ни один человек. Сюда даже приезжали автобусы чтобы эвакуировать людей, но попали под обстрел.

"Сами посмотрите, всего каких-то 100 метров, даже меньше, людям пройти, и они в безопасности. Мы готовы принимать, но боевики отсекают их еще на подступах. И бьют минометами по коридору", — говорит военный.

Личное наблюдение: если в 2013 — 2014 году сирийские военные казались угрюмыми или растерянными, то сейчас даже на передовой, даже под обстрелом, они улыбаются, они уверены в себе и эта разница чувствуется. Они поверили в свою способность победить, и их наступательный порыв боевикам вряд ли удастся сбить. Так что, Махмуду Абеду осталось недолго смотреть на свой дом в Дууме через амбразуру.

Сегодня